Об одномо из самых засекреченных подразделений израильской армии страна узнала только в 1980 году — после ночного штурма детского сада на ливанской границе, в который собаки вошли первыми. Так публика впервые услышала про «Окец».
Спецподразделение «Окец» («Жало») считается одним из лучших армейских кинологических подразделений в мире. Ниже — о том, как оно устроено и откуда взялось.
Был период в истории США, когда американское правительство всерьез поверило, что самозванец без кинологического прошлого сумеет подготовить настоящих собак-убийц. Обязательно вспомните этот рассказ, когда Советский союз снова будут обвинять в жестоком использовании собак на войне.
Собаки-убийцы — звучит как выдумка пропаганды, но у этой затеи были и остров, и бюджет, и живые люди в качестве приманки.
Армии мира считают служебных собак важным активом в военных операциях. Многие солдаты всерьез называют их товарищами по оружию, а между дрессировщиком и его хвостатым подопечным строится тесная связь. В подразделении её уважают не меньше, чем любого из бойцов.
Тем интереснее, что правовой статус служебных собак почти нигде не прописан. Законы войны не говорят ни о том, как собак использовать, ни о том, как их защищать. Собаки в них просто не предусмотрены.
Ночью 13 июня 1942 года матрос второго класса Джон Каллен (John Cullen) шёл по тёмному пляжу у Амагансетта на Лонг-Айленде. Из оружия при нём были фонарик и ракетница. У самой воды он наткнулся на четверых мужчин, выбиравшихся из прибоя. Их главный назвался рыбаком, чья лодка села на мель, а потом сунул Каллену 300 долларов — забыть о встрече. Каллен взял деньги, отступил в дюны и, как вспоминал позже, побежал со всех ног к станции. Это были немецкие диверсанты.
Около 10 тысяч собак несли службу в Японской императорской армии — посыльными, охранными, розыскными, ездовыми. Трёх из них японские дети знали по именам и учили в школе как героев. Вот только имена погибших пропаганда потом переставила местами: одна кличка звучала слишком по-европейски.
Ещё в 1836 году капитан Бланки завёл роту из сорока собак — сторожить бивуаки (временный лагерь). Спустя сто с лишним лет, к 1950 году, во всей французской армии собак было ровно столько же: сорок. А потом случился Алжир — и за восемь лет войны через него прошли больше четырёх тысяч служебных собак. Одни искали мины на железной дороге, другие — оружие в пещерах, а нескольким после гибели поставили именные памятники.
Четыре собаки в одной упряжке вывозили раненого с поля боя за десять-шестьдесят минут — конной подводе на то же уходили часы, да и гибли лошади чаще. Так работали ездово-санитарные упряжки: зимой на санях, летом на тележке; собака довозила, а спасал человек.
О них — воспоминания фронтового хирурга, пулемётчика и госпитального подростка, собранные Львом Корнеевым в «Слове о собаке», и цифры из исследования Владимира Швабского.
Во Франции ездовых собак, собранных по всей Аляске и переживших путешествие через океан, встретили альпийские стрелки — бойцы элитных подразделений, уже прославившиеся в боях за Вогезы.
Отдавая дань мужеству и стойкости стрелков на полях сражений, немцы прозвали их «Голубыми дьяволами» (Blaue Teufel по-немецки или Diables bleus по-французски). Теперь альпийских стрелков ждала новая роль: они должны были стать погонщиками собачьих упряжек.
Зима 1914–1915 годов в Вогезах выдалась на редкость суровой. Обильные снегопады, снежные бури, температура минус 20 градусов — в таких условиях пришлось воевать французским войскам в горных районах между Дононом на севере и Гран-Баллоном на юге. Бои шли по линии границы между Германией и Францией, с 1871 по 1918 год проходившей по территории Эльзаса и Лотарингии.
Фактически это был единственный участок Западного фронта Первой мировой войны, на котором боевые действия проходили в горах. Перед французским командованием встал важный вопрос: как организовать снабжение войск в горах при сложных климатических условиях? Автомобили, лошади и мулы не могли в достаточной степени обеспечить войска продовольствием, боеприпасами и медикаментами.
В период эллинизма, с образованием мощных государств, были созданы специальные военизированные корпуса псарей. Они занимались разведением и обучением собак для охоты, ловли зверей и военных целей, главным образом, для обороны крепостей.
Совершенствовалась и сама система охраны. В IV в. до н.э. собак размещали за пределами укреплений, чтобы они ловили перебежчиков и, как можно раньше, поднимали тревогу о подходе врага.